Полностью заменить ископаемое топливо, не останавливая развитие науки и экономики, человечество не сможет еще как минимум 30–50 лет. Возможно, даже больше. О том, почему это так и куда на самом деле движется энергетика, читайте в тезисах выступления советника генерального директора Российского энергетического агентства Минэнерго Дарьи Козловой на Тюменском нефтегазовом форуме.
О безуглеродной энергетике
Ученые рассчитали, что для реализации стратегии Net Zero после 2030 года на энергетику нужно будет тратить не менее 10 триллионов долларов в год. С выводами этого исследования согласились и Международное, и Российское энергетическое агентства. В прошлом году в энергетику вложили меньше 300 миллиардов долларов. Можно представить, какой колоссальной должна быть нагрузка на мировую экономику, чтобы приблизиться к нужным инвестициям, и в мире это понимают. В июне одна из крупнейших нефтегазовых компаний — британо-нидерландская Shell — публично отказалась от ранее озвученных планов по снижению добычи нефти и вместо этого анонсировала ее рост на 1–2% в год.
Когда мы говорим о разных сценариях энергетического перехода, всегда следует помнить, что это именно сценарии. Есть множество факторов, которые будут смещать вероятность в сторону тех или иных результатов. Главная наша задача в этих условиях — понять, куда мы все-таки идем.
О сдерживающих факторах и роли стран Африки
Ошибочно полагать, что энергетического перехода вообще не будет. Нельзя не обращать внимания на изменение энергобаланса и появление новых технологий. Одним из наиболее наглядных примеров является развитие электротранспорта. На транспорт сегодня приходится более 70% потребления нефти и нефтепродуктов. В долгосрочной перспективе должно начаться если не снижение спроса, то по крайней мере снижение цен на углеводороды. Эту тенденцию тоже нужно учитывать, формируя глобальную энергетическую стратегию.
Есть и сдерживающие факторы. То же развитие электротранспорта опережающими темпами возможно лишь в странах, которые могут себе позволить тратить много денег на строительство и модернизацию инфраструктуры: это Япония, США, Китай, страны Европы. При этом та же Африка или Азия такими финансовыми возможностями не обладают, для них предпочтительным является газовое топливо — и с точки зрения экономической целесообразности, и с точки зрения снижения углеродного следа.
О главных задачах нефтегазовой отрасли
Сегодня перед нефтегазовой отраслью стоят три основные задачи. Первая — поиск новых точек роста. Ими могут стать страны, которые не могут себе позволить создавать инфраструктуру для энергетического перехода. Прошлогодние события только ускорили те процессы, которые и так уже происходили: мы и так понимали, что нужно выходить на новые рынки, потому что спрос на углеводороды на старых будет неуклонно снижаться. Искать точки роста необходимо по схеме «товар-потребитель» — например, не просто поставлять сжиженный природный газ в Африку, но и строить там свои заправочные станции.
Вторая задача — наращивание инвестиционного потенциала. Нефтегазовая отрасль — инвестор номер один. На ее развитие тратится в среднем больше трех триллионов рублей в год. Минэнерго всегда отмечало, что каждый рубль, вложенный в эту отрасль, создает минимум два рубля в других областях.
Наконец, третья задача — обеспечение внутреннего рынка. Как бы мы ни смотрели в сторону других стран, наш российский потребитель всегда должен оставаться в приоритете.
