Читайте также
Монстр, который спас миллионы: как история Франкенштейна изменила медицину
Эксперименты с электричеством породили историю о Франкенштейне — и стали основой технологий, спасающих жизни. Рассказываем о пути «прирученной молнии» — от гальванического электричества до современных кардиостимуляторов.
Прирученная энергия
Молния веками воспринималась людьми как оружие богов. У древних греков метал молнии с Олимпа громовержец Зевс, в скандинавской мифологии искры сыпались из-под молота Тора. Такая сила казалась непостижимой и опасной, поэтому первые эксперименты с молнией выглядели почти святотатством. Все изменилось в 1729 году, когда английский физик Стивен Грей показал, что электричество может передаваться от одного предмета к другому. Стало ясно, что «силу богов» можно не только наблюдать, но и управлять ею.
В 1740-х годах голландский физик Питер ван Мушенбрук изобрел лейденскую банку — стеклянный сосуд с водой и металлическими пластинами, способный накапливать электрический заряд. К созданию первого конденсатора привели эксперименты с наэлектризованной водой, которую тогда считали полезной для здоровья. Во время одного из опытов исследователь, держа банку в руках, случайно замкнул цепь и его ударило током. Болезненный опыт показал: электричество можно не только накапливать, но и высвобождать.
В Европе эксперименты с электричеством быстро превратились в развлечение. Например, в Париже монахи выстроили цепочку из 700 человек. Разряд от лейденской банки заставил всех одновременно дернуться и вскрикнуть. Придворный аббат Нолле повторил опыт с 180 гвардейцами и поделился впечатлением: «Курьезно было видеть разнообразие жестов и слышать мгновенный вскрик».
В 1752 году будущий американский президент Бенджамин Франклин окончательно развенчал божественное происхождение молнии. В грозу он запустил бумажного змея с металлическим ключом. Дождь сделал нить проводящей, заряд перетек на ключ — стало очевидно, что молния подчиняется тем же законам, что и электричество в лаборатории. Иммануил Кант тут же окрестил Франклина «современным Прометеем», а опыт получил широкую огласку в газетах.
Живое и мертвое электричество
Шаг к приручению электричества сделал итальянский естествоиспытатель Луиджи Гальвани. В 1780-х он заметил, что лапки препарированной лягушки сокращаются при соприкосновении с металлом. Ученый предположил, что дело в особом «животном электричестве», возникающем внутри тканей. Позже Алессандро Вольта показал, что источник тока не в организме, а в контакте разных металлов. Однако именно опыты Гальвани впервые связали энергию с живыми организмами и подарили науке термин «гальваническое электричество».
«Лягушка Гальвани, подобно яблоку Ньютона, превратилась в эмблему случая-творца», — писал тогда французский ученый Рене Аюи.
Эксперименты с гальваническим электричеством произвели на современников сильное и во многом тревожное впечатление. Их продолжил племянник Гальвани — Джованни Альдини. В 1803 году в Лондоне он подключил батарею к телу казненного преступника и показал, что электричество может вызывать движения мышц. По всей Европе началась волна подобных опытов, а вместе с ней распространились легенды об оживших мертвецах, которые вскоре стали частью популярной культуры.
Электрификация хоррора
Символом этих настроений стал образ чудовища доктора Франкенштейна из знаменитого романа Мэри Шелли. Пугающий образ родился в мрачной и тревожной обстановке. Летом 1816 года Европа переживала последствия извержения вулкана Тамбора в Индонезии. Северное полушарие погрузилось в состояние вулканической зимы — тучи пепла привели к аномальному похолоданию и проливным дождям.
В эти дни юная Мэри Шелли в компании поэта лорда Байрона и врача Джона Полидори укрылась от ненастья на вилле у Женевского озера. Вечерами они обсуждали научные идеи своего времени, в том числе эксперименты Эразма Дарвина, дедушки знаменитого Чарльза Дарвина, связанные с воздействием электричества на ткани.
В один из таких вечеров Байрон предложил каждому сочинить страшный рассказ. Мэри несколько дней искала сюжет и почти отчаялась, пока после очередного разговора о науке ей не приснился кошмар.
Девушке привиделся студент тайных наук, стоящий на коленях перед чудовищем, собранным из частей человеческих тел. Так родился первый полноценный научно-фантастический хоррор, в котором источником ужаса была не потусторонняя сила, а эксперимент человека. Название романа Мэри предположительно позаимствовала у немецкого замка Франкенштейн, где в XVII веке работал алхимик Иоганн Конрад Диппель — возможный прообраз безумного ученого.
Доктор Франкенштейн на страже здоровья
Эксперименты, которые так пугали современников, в наши дни спасают жизни. Изучение «живого электричества» заложило основу многих технологий в современной кардиологии.
В 1887 году физиолог Август Уоллер впервые измерил электрическую активность человеческого сердца. Исследователь снимал с поверхности тела электрические сигналы, которые возникали при работе сердца, с помощью электродов. Позднее методы усовершенствовали, и электрокардиограмма стала стандартом диагностики.
В 1947 году хирург Клод Бек в Кливленде первым применил дефибрилляцию во время операции: разряд электричества успешно перезапустил биение сердца. Через десять лет кардиохирург Уолтон Лиллихей во время отключения света в больнице увидел, что даже минуты подключения аппаратуры к сети критичны для некоторых пациентов. Он попросил инженера Эрла Баккена сделать автономный резерв — переносной кардиостимулятор, который не зависел бы от сети. Идеей оживления электричеством Баккен увлекся еще в детстве, после просмотра фильма о том самом Франкенштейне.
Так в конце 1957 года инженер собрал первый переносной транзисторный стимулятор. В университетской хронике отмечают, что на доработку ушел примерно месяц, после чего устройство начали применять во врачебной практике. Сегодня компактные кардиостимуляторы помогают людям с нарушениями сердечного ритма жить полноценной жизнью, а реанимационные дефибрилляторы каждый день спасают пациентов, находящихся на грани жизни и смерти.
