«И для „ядер огненных“, и для умножения благ!» Как указы Петра I проложили путь нефтяному делу
«Сей минерал, если не нам, то нашим потомкам полезен будет», — так говорил о нефти Петр I. Что помогло императору первым увидеть перспективы диковинного для страны энергоносителя и как его амбициозные задумки зависели от нефти — в материале «Энергии+».
По приказу императора
О нефти в России знали и до Петра I: одно из первых письменных упоминаний «горючей воды густой» в истории страны относится к XVI веку, когда образец с поверхности реки Ухта (в современной Республике Коми) был доставлен в Москву.
Долгое время нефть оставалась «диковинкой», ее использовали разве что в медицине и для изготовления краски. На начало XVIII века среднегодовое потребление горючего ископаемого в стране составляло около 50 литров.
В петровские времена отношение к нефти начало меняться. Предпосылок тому было немало: сперва учреждение в 1700 году Приказа рудокопных дел, который запустил государственное управление горно-геологическими работами, а потом, в 1702 году, — основание первой регулярной газеты «Ведомости». В пилотном ее выпуске редактор опубликовал статью об обнаружении нефти на реке Сок в Поволжье. Редактором «Ведомостей» был сам Петр I.
Для укрепления армады
Почему царь-реформатор загорелся идеями о нефтяном промысле? Требования времени. Любовь царя к флоту — одна из сильнейших в его жизни, а для гидроизоляции корпусов деревянных кораблей все больше требовался битум. Сырая нефть входила в состав зажигательной смеси для «ядер огненных», которыми заряжали корабельные орудия. Поэтому нефть для него была дорогой к мечте — технологически совершенному российскому флоту.
Не секрет, что Петр нуждался в огромных финансовых ресурсах больше предшественников — монументальные идеи требуют немалых трат. Экспорт нефти в страны, где она уже давно использовалась, например, в Персию, обеспечил бы хороший приток в казну экспортера.
Раньше ни о каких нефтяных источниках в России почти не слышали, и затеи реформатора не находили основы в реальности. Пока весной 1721 года он не получил долгожданного «доношения». Архангельский рудознатец Григорий Черепанов сообщил, что нефть на Ухте найдена!
Тридцать ведер для первого госзаказа
Царь не медлил с ответом: 5 мая он издал указ об освидетельствовании нового источника и оценке взятых из него проб. Из-за разгоревшейся войны с Персией срок исполнения указа затянулся на три года, а в 1724-м в Петербург доставили восемь бутылей (24 литра) ухтинской нефти. Три бутыли Петр приказал отправить в Голландию для изучения и установления цены ископаемого.
Нефть оказалась качественной, так что 5 октября 1724 года вышел приказ организовать на реке Ухта нефтяной промысел и поручить Григорию Черепанову выполнить первый госзаказ на добычу нефти — «начерпать бочку ведер около тридцати». Свидетельств о том, справился ли с задачей Черепанов, у историков не сохранилось, и вполне возможно, что скоропостижная смерть императора в 1725 году притушила интерес к «горючей воде». Источник на Ухте разрабатывался вплоть до 1767 года, и в общей сложности из него добыли больше трех с половиной тонн нефти.
«Автором» первого нефтяного промысла в России чаще всего называют Петра Савельевича Прядунова, занявшегося разработкой «черепановского ключа», но это было через два десятилетия после кончины Петра I. Поэтому не стоит забывать и об этих заслугах первого российского императора, который так и не застал воплощение заложенного им проекта.
