Старая мельница, динамо-машина и связка проводов — в начале XX века такой нехитрый набор техники мог изменить к лучшему жизнь целой деревни. Рассказываем, как электричество перестало быть городским чудом и стало частью сельского быта.
В начале 1920-х в крупных городах Советской России шумели трамваи и светили электрические фонари, а в деревнях жизнь замирала с заходом солнца. Даже в Сибири, где зимние дни коротки, не хватало свечей и керосина: сказывались последствия Гражданской войны. Лучина да печной огонек — вот и все источники освещения в крестьянской избе тех лет.
Вопрос стали решать системно и в масштабах всей страны. Так родился план ГОЭЛРО — амбициозная энергетическая дорожная карта на 15 лет вперед. За это время планировали построить 30 районных электростанций общей мощностью 1,75 миллиона киловатт. Этого должно было хватить для развития промышленности, транспорта и сельского хозяйства в разных уголках Советского Союза.
Даже смелые мечтатели не поверили в осуществление замысла. С критикой выступил писатель-фантаст Герберт Уэллс, посетивший Советскую Россию в 1920 году: «Можно ли представить себе более дерзновенный проект в этой огромной, равнинной, покрытой лесами стране… В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего…»
Зато большим энтузиастом плана ГОЭЛРО был Владимир Ленин. Он видел в электрификации ключ к преобразованию страны, тем более что инициатива по улучшению быта нередко исходила от сельских жителей.
В СССР началось движение по строительству сельских электростанций. Ярким примером «народной» электрификации стала Ярополецкая ГЭС. Молодежь из местного драмкружка страдала без света — тогда учитель труда Петр Кириллов предложил подсоединить динамо-машину к старой водяной мельнице. В результате удалось обеспечить электричеством все подмосковное село и несколько ближних деревень.
Через год жители соседнего Кашино самостоятельно построили тепловую электростанцию (ТЭС). Крестьяне собрали деньги на сруб и из старых телеграфных проводов смонтировали разводную сеть. Сердце электростанции — динамо-машину — привезли из Москвы.
На торжественный запуск ТЭС в ноябре 1920 года приехали Владимир Ленин и Надежда Крупская. О событии много писали в прессе — деревня стала знаменитой, а первая зажженная там лампочка вошла в историю как «лампочка Ильича».
К электричеству в деревне привыкали не сразу. В газетах ходил анекдот о крестьянине, который пытался задуть лампочку, как свечу. Однако житейский расчет быстро объяснил пользу нового света: электричество для сельского жителя стоило в среднем три рубля в год — в разы дешевле привычного керосина и безопаснее открытого огня.
Витриной эпохи нового быта стала Всероссийская сельскохозяйственная выставка, прошедшая в Москве в 1923 году. Рядом с павильонами стояла «старая деревня» — покосившиеся избы, крытые соломой, а чуть дальше красовалась воплощенная мечта — «новая деревня», залитая ярким электрическим светом.
Были на выставке и первые советские ветряные установки. Одна, инженера Погоржельского, напоминала башню в несколько этажей и могла зажечь сразу 350 лампочек. Другая, инженера Давыдова, была образцом экологичного подхода: ее собрали из старых рельсов и вагонных колес. Правда, из-за низкой эффективности внедрять эти изобретения не стали.
К концу 1920-х годов число электростанций выросло, но не так стремительно, как рассчитывали авторы плана ГОЭЛРО. Электричество появлялось точечно — в отдельных хозяйствах, на небольших станциях и на экспериментальных участках. Массово оно пришло в деревни после Великой Отечественной войны, а в отдаленные районы — только в 1960–1970-е годы.
Хотите узнать больше — спросите у ТЭКgpt.
