«Дать леща» и «прошуровать топку»: чем заправляли поезда 100 лет назад
Современные поезда ездят на дизельном топливе, электрической тяге и даже на сжиженном природном газе. Такой устоявшийся «рацион» у железнодорожного транспорта существовал не всегда. Еще в начале прошлого века в топку паровоза могли закинуть связку дров и даже продукты питания. Показываем в карточках, чем заправляли поезда 100 лет назад!
Как российские паровозы перешли на уголь
Первые поезда на российских железных дорогах, в том числе первый отечественный локомотив — паровоз серии «Д», топили дровами, реже торфом. В качестве отечественного каменного угля тогда сомневались, а от популярных в Европе английских угольных брикетов отказались из-за дороговизны.
До 1881 года на топливо для железных дорог ежегодно шло около 42 250 десятин леса — это примерно 461,6 квадратного километра лесных угодий. Такую площадь можно сравнить с территорией Нижнего Новгорода.
К концу XIX века из девяти с половиной тысяч паровозов Российской империи только две тысячи работали на дровах и торфе, остальные перевели на уголь. Причина — повышение цены на древесину. Стоимость одной десятины хвойного леса доходила до 500 рублей — на эту сумму можно было купить два крестьянских дома.
В результате уголь вытеснил дрова: на рубеже XIX–XX веков железные дороги потребляли четверть добываемого в России каменного угля — примерно три тысячи тонн. При цене 3 рубля 30 копеек за тонну годовой запас топлива обходился почти в 10 тысяч рублей — столько мог потратить купец на приобретение квартиры в столице.
О «всеядном» локомотиве и топке рыбой
Были на железных дорогах и «всеядные» обитатели. Паровоз серии ОВ, прозванный «овечкой», был неприхотлив к топливу. Он мог работать на угле, мазуте, дровах и торфе. Этот необычный локомотив продержался на железных дорогах нашей страны с начала до середины XX века.
При необходимости в качестве топлива использовали продукты. В газете «Смычка» от 10 ноября 1927 года вышла статья «И рыба двигала паровозы». В ней рассказывалось, как красноармейцам удалось растопить два замерзших на станции Донгузская паровоза несколькими вагонами сухих лещей.
На железной дороге был и есть свой язык. Писатель Андрей Платонов сказал о топке паровозов углем так: «Прошуруй топку и просифонь, чтоб баланец загремел». В переводе на обычный русский «шуровать топку» — не что иное, как подкидывать уголь. Загадочный «баланец» — это предохранительный клапан котла.
Как дизельное топливо изменило железнодорожный транспорт
К XX столетию железная дорога стала переходить на топливо из нефти, в основном мазут. За последнее десятилетие XIX века его потребление возросло в 908 раз. На топку всех паровозов страны шло до 1,7 миллиона тонн нефти — современный Московский нефтеперерабатывающий завод перерабатывает такой объем углеводородов всего за два месяца.
Паровозы на мазуте работали стабильнее угольных: жидкое топливо горело равномернее и точнее поддерживало мощность котла. На рубеже XIX–XX веков отдельные поезда разгонялись до 100–110 км/ч. Сегодня максимальная скорость «Сапсана», который «летает» между Москвой и Санкт-Петербургом, достигает 250 км/ч.
С развитием нефтяной промышленности в начале XX века поезда начали переводить на дизельное топливо. Продукты переработки нефти использовали и как машинную смазку: они заменили говяжье сало, которым раньше смазывали оси и подшипники. В отличие от животного жира масло из нефти сохраняло вязкость при высоких температурах и служило значительно дольше.
К середине XX века стали активно распространяться электровозы — локомотивы, работающие за счет электричества. Они используются для перевозок и сегодня, как и поезда на дизельном топливе.
